sandro_iz_che: (Default)
sandro_iz_che ([personal profile] sandro_iz_che) wrote2013-01-02 05:48 pm

Село у дороги

До замка великана-людоеда, где томилась в неволе принцесса Филозель, было рукой подать. Дорога, сбегая с невысокого холма, пролегала по равнине через небольшое селение, а дальше, за леском, уже вздымались на горизонте мрачные зубчатые башни.
Принц Клодомир туго натянул поводья и огляделся, не спешиваясь.
Странный вид был у селения. Неприглядный. Обгорелые избы, грязь непролазная…

Жизнь здесь, однако, была. Избы, хоть и закопчённые дочерна, но явно тёплые, жилые. Даже сюда, на вершину холма ветерком тянуло запахи свежевыпеченного хлеба и кваса. Но что-то подсказывало принцу, что в таком селении ни горшка, ни ухвата у соседа не попросишь.

На лугу у околицы конные играли в какую-то странную игру. Меж ними металась со смехом румяная и стройная красавица в сбившемся на ухо платке. Тяжёлые русые косы то перелетали с одной смуглой груди на другую, то покрывали её босые ноги, мешая взглянуть, а уж бегать – и того пуще! Тогда селянка спотыкалась и падала в грязь, но та странным образом к ней не липла. А конные, всё равно, никак не могли её словить.

Тут зазвонили к обедне. Красавица величаво, со спокойной важностью встала, отвела косы руками и пошла с луга. Столько красивой силы было в её походке, что принц невольно загляделся вслед. У крайней избы крестьянка ловко подхватила с земли ползающего ребенка годков двух от роду, посадила его на грудь, как на стул, а следом уже семенил еще один, постарше. «Шестилетка», - на глаз определил принц.

Постепенно сзади нарядной матери гуськом пристроилась и вся большая семья. Эта картина была бы по сердцу любому, кто любит простой народ. Но принц лишь брезгливо поморщился: «Пейзане…», представив как в окне башни нежно воздымает руки навстречу герою-освободителю златокудрая хрупкая принцесса.

- Аллюр три креста! - издал принц клич, полный любви и отваги, дал коню шенкеля и во весь опор помчался с холма, решив быстрее проскочить такое некуртуазное место.

Но не тут-то было! Едва наш всадник вихрем влетел на середину селения, наперерез ему метнулась распластавшаяся в прыжке фигура, повисла, вцепившись в уздечку. Конь, дико всхрапнув, на всём скаку остановился, как влитой, запрокидывая голову. Мелькнули его дикий налитый кровью глаз, чьи-то красивые ровные зубы…

«Что крупные перлы!..», - успел подумать принц, вылетая из седла наземь.

…Первое, что почувствовал он, очнувшись, был едкий запах гари от только что потушенных головёшек. Со стоном открыв глаза, он обнаружил, что лежит на обугленных половицах. Вокруг ещё плавали лохмотья дыма и оседали хлопья сажи. Но жизнь в избе уже, по всему видать, налаживалась.

Туда-сюда так и сновала, ко всякой работе ловка, красавица, миру на диво. Увидев, что принц пришел в себя, глянула на него строго и без улыбки:

- Вольно ж без работы лежать! – неодобрительно сказала она: - Не люблю я безделья этого по будням!

- А…, - начал было принц, но красавица не дала продолжить:

- Некогда лясы точить, косить пора! – и подняв, вытолкала на крыльцо.

Ошеломлённый принц огляделся. На приступке сидел лохматый босоногий паренёк, звонко отбивая обушком молотка лезвие косы. При виде принца он встал, учтиво подтянул холщовые порты и, поклонившись, представился:

- Принц.

- Как?! А я?! – вскричал Клодомир: - Это я – принц Клодомир!

- А я – принц Клоризель. А вон тот старичок, что на завалинке греется – принц Клопомор… Все мы тут - наши высочества…, - начал было объяснять паренёк, но из избы выглянула хозяйка, и он заспешил, потянув нового товарища за рваный рукав камзола:

- Идём, идём, красавица! Идём, идём, желанная!..

…Когда уже сметали последний на сегодня урочный стог и присели отдохнуть, тот принц, что из новеньких, упрямо сказал:

- А завтра я всё равно сбегу!

- Не сбежишь, не такие пробовали по первости, - покачал головой принц-старожил:

- Да скоро и сам не захочешь. Ты видывал, как она косит? Что взмах — то готова копна! Э-эх!! – мечтательно вздохнул он, а потом вытащил из скирды виолон, уселся поудобнее, тронул струны и запел приятным тенором на мотив «Лорелеи»:

- …Зато вам ее не узнать,

Как сгонит улыбка веселья

С лица трудовую печать.

Такого сердечного смеха,

И песни, и пляски такой

За деньги не купишь. «Утеха!»

Твердят мужики меж собой…