sandro_iz_che: (Default)
[personal profile] sandro_iz_che

Морозно было в тот январский день почти девяносто лет назад. В стылом воздухе ныли и вязли паровозные гудки, так жалобно, что хотелось тоже взвыть и зарыдать. Все и рыдали.

Плакали и в покосившейся закопчённой избе старого печника...

Плакали от сложных чувств. Оно, конечно, горе-то какое, общее на всех. Но примешивались к рыданиям ещё и слёзы некоторой надежды на облегчение и перемены. Не будет больше этих пугающих вызовов – ночь-заполночь, по первой пороше, по весенней распутице, по летнему зною…

Не будет больше того пустого и нелюдимого – котёнка не видать! – дома, где, как ни бился старик, в каждый следующий раз вновь тянуло стужей, пахло дымом – ну, чистый овин…

Старик, впрочем, уже на третью-четвёртую поездку скумекал, в чём тут секрет, почему простейшая, вроде, закавыка в дымоходе, сколько его не перекладывай, никак не хочет исправиться навсегда. Уж сколько он этого кирпича извёл – почитай со всех губерний, истощенных разрухой, везли! Глину всю в округе выбрали, теперь на много вёрст вместо прежних заливных лугов и пашен – одни овраги. Так нет же! Защёлкают дрова, запоёт ветер в трубе от веселой тяги… На сутки-двое, много – неделю. А потом опять военные седоки у стариковской избы, снова мчит возок…

Скумекать-то старик скумекал, но поверить в это долго ещё не хотел. Только в один из последних своих наездов окончательно понял – так оно и есть.

Об ту пору чаи с хозяином после работы они больше не гоняли, речей не вели. Плох тот уже был, не вставал почти. Старик, всё равно, зашел доложиться, как заведено: исправил, мол, суй дрова, какие хошь. Ну и вдругорядь прощенья попросить за ошибку свою давнюю на лугу.

А тот в ответ вдруг с усилием приподнял с простыней руку-то, загнул исхудавшие пальцы, да и показал старику молча лиловый от натуги кукиш…

В тот раз старик домой сразу не пошёл, хоть и знал, что жена там опять все глаза выплакала в ожидании и страхах. Старым садом, белым полем побрёл на другой конец деревни, к кузнецу Пахомычу…

- Проклятие на мне, - жаловался ему, когда четверть почти опустела: - Заклеймил, как есть, заклеймил…

Кузнец подливал, цокал языком, не верил.

- А вот ты слышь-ко! – убеждал старик: - У нас, печников, ведь как принято? Придёшь печь поправлять – перво-наперво надо сказать: «Это кто ж так клал, растудыть его во вьюшку через три коленца и обратной тягой?!» И печь опосля сто лет простоит без угару.

- И у нас без того нельзя, – кивал Пахомыч: - Гвоздя в кузне без того не будет.

- Вот! – вздымал старик узловатый, но крепкий палец: – А я таперича – никак!

- Да нешто?! – ахал кузнец, глядя на палец: - Совсем?

- Совсем, - кивал кудлатой головой старик: - Вот как в первый раз на лугу спужался так, что аж сел по медвежьей хворобе, с тех пор и не выговаривается. И всё – ни новую ладом сложить, ни старую поправить…

- Лишил он тебя ремесла, стал быть, - сочувствовал Пахомыч.

- Ремесла-а-а!.., - передразнивал старик с пьяной слезой в голосе: - Жизню он у меня отнял, вона как!..

Но не прав оказался старик, ох, как не прав. Впрочем, как на это дело посмотреть, конечно. Кому-то любая жизнь годна, лишь бы жить.

В те памятные морозные январские дни надеялся он еще, что вернётся теперь всё на круги своя. Решился наконец - уже по весне – вышел за околицу, посмотрел на тающие чёрные овраги, набрал в грудь воздуха побольше и…

И не вышло ничего. Точнее сказать, вышло, да не то. Разнеслось над оврагами стариковское нечто вроде: «Ах, посмотрите, какая же красивая природа нынешней весной…»

Так и потекла дальше жизнь – не жизнь. В тридцатых, как водится, замели старика вместе со всей старой гвардией, кто знакомство водил, оказавшееся опасным. Двадцать пять годков от звонка до звонка. Уважали там старика – за речь взвешенную, рассудительную. Одно время даже всю зону держал. А вышел – уже ни старухи давно нет, ни детей следа не сыскать...

Так с тех пор и скитается. Одно время старика охотно звали по весне выступать перед детишками с воспоминаниями, потом то ли верить перестали, то ли позабыли про него. Да тут уже и времена сменились…

Мыкается по земле неприкаянным, всех знакомцев нынче – один друг Агаша, с которым свели однажды случайные дорожки. Покалякали о судьбах схожих, о ремеслах утраченных. Договорились еще как-нибудь встретиться, посидеть...

Но пару раз в год - по морозу январскому, да в апреле еще, старик обязательно приходит к дому – не тому, где печка с угаром была, а к тому, что похож на печь новомодную, для тепла и щей непригодную, оттого стариком и презираемую.

Постоит, снаружи посмотрит, внутрь боязно, вдруг опять - кукиш. И хочется каждый раз слово сказать подходящее, да нейдёт с языка – держится еще заклятие. Прошепчет только: «Эх, ты… камин голландский!» - да и опять скитаться.

Date: 2013-01-21 11:39 am (UTC)
From: [personal profile] tilimoska
А сегодня ведь умер Ленин.

Date: 2013-01-21 12:12 pm (UTC)
From: [personal profile] tilimoska
Вот!

Date: 2013-01-21 05:02 pm (UTC)
ncuxuamp_pro: (Default)
From: [personal profile] ncuxuamp_pro
Агаша - это Агасфер?

Profile

sandro_iz_che: (Default)
sandro_iz_che

March 2013

S M T W T F S
     1 2
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 23rd, 2017 03:19 am
Powered by Dreamwidth Studios